по́рты всегда принимают иностранные суда».
Дело в том, что в русском языке было когда-то и слово «порты́»: это одежда, сшитая из по́ртна. В Толковом словаре В. Даля поясняется, что портно – это узкий грубый холст, из него крестьяне как раз и шили рубахи и штаны (порты́).
Но мы-то чаще всего говорим про по́рты! «По́рты» – это именительный падеж, а дальше просто: ударение на последний слог – порто́в, порта́м, порта́ми, о порта́х.
Потренируйтесь на досуге. А если что – к словарям.
Портмоне́
В дорогом бутике мужчина выбирает часы. Продавцы открывают витрину за витриной, достают всё новые и новые экземпляры, но ему ничего не нравится. Он хочет, чтобы часы были, как он выражается, «представительского класса»! Циферблат должен быть большим, чтобы стрелки были видны. Наконец, кажется, выбрал. Подзывает своего охранника: «Подай-ка мне портомонет».
Да, вот так, немного на итальянский манер было произнесено это слово. Некоторые мои знакомые, кстати, действительно, именно так называют кошелек: «портомонет»!
«Портмоне» – так пишется это слово в русском языке. Кошелек для ношения денег в кармане. Или, как его определяет Толковый словарь под редакцией Н. Шведовой, «небольшой кошелек». Почти то же, что бумажник, но не совсем. Если основываться на сведениях словарей, бумажник – это мужской плоский складывающийся книжечкой кошелек с несколькими отделениями для бумажных денег, документов и т. п. Если бумажник – для бумажных денег, то портмоне изначально предназначен для ношения монет. На эту мысль наводит само слово.
Ну конечно, ведь это французское porte-monnaie, оно и пишется через дефис, потому что состоит, по сути, из двух слов: porter – носить и monnaie – монета, деньги. А французское monnaie – от латинского moneta, то есть «монета». В испанском слово звучит как portamonedas, а в итальянском – portamonete.
Вот откуда могло появиться неправильное произношение слова «портмоне»: возможно, покупатель знал итальянский или испанский языки. А может быть, белорусский: там слово звучит как «партманет». Или польский: там это portmonetka.
У нас же, в русском языке, слово «портмоне» появилось в середине XIX века. А поскольку, как мы выяснили, источником был французский язык, то и звучало оно – да и сейчас звучит – ближе к французскому, то есть «портмоне».
Последний и крайний
– Скажите, кто здесь крайний за билетами?
Всё, нет больше сил терпеть. Никакой вирус, даже самый опасный, не сравнится с этим прилагательным, «крайний», по скорости распространения. С ним еще можно было хоть как-то смириться, пока оно не покидало профессиональной среды́, но сейчас, когда оно без боя берет торговые центры, крупные компании, офисы… Нет, я должна сказать о нем всё, что думаю.
Так вот: говорить «крайний» вместо «последний» – ужасно! Безграмотно, неправильно, бескультурно. И это при том, что само по себе прилагательное «крайний» ничем перед нами не провинилось. Крайний – находящийся на краю (крайний дом на улице). Крайний – синоним «последнего» в таких выражениях, как «крайний срок» или «в крайнем случае». Крайний – очень сильный в проявлении чего-нибудь (крайние меры, крайняя необходимость). Обычное прилагательное, вполне нейтральное.
Но вот перед нами очередь, а в очереди принято спрашивать, кто тут последний. Почему же вдруг занимающие очередь в массовом порядке заменяют «последний» на «крайний»? Что их так пугает в «последнем»?
Никакого секрета. Да и пугает давно, еще у Л. Успенского в его знаменитой книге «Слово о словах» (1954) упоминается эта парочка, «крайний – последний»: «Тысячи людей говорят: “Кто тут крайний?”», подойдя к очереди за газетами… Это словоупотребление не может быть признано правильным и литературным». Успенский объясняет и причину: «Обычному слову “последний” в некоторых говорах народной речи придается неодобрительное значение – «плохой», «никуда не годный»: «Опоследний ты, братец мой, человек!». Что ж, возможно, причина действительно в этом, хотя мне-то кажется, что она могла быть таковой лет 50–70 назад, а сейчас…
Сейчас это, скорее, связано с суевериями, причем суевериями профессиональными. Портал Грамота. ру цитирует в связи с этим Большой словарь русского жаргона В. М. Мокиенко и Т. Г. Никитиной, где слово «крайний» в значении «последний» сопровождается пометами «авиа., косм.» (авиационное, космическое). И это можно понять: летчики, космонавты, парашютисты, полярники опасаются говорить о последних полетах, прыжках, экспедициях. Слово «последний» кажется им пугающим – последний, самый последний, другого не будет… Понять можно – но перенимать?!
И странно, и смешно. Нет в очередях никаких «крайних», есть «последние». «Крайний» – это ошибка!
Похороны
Не хочется о грустном, но жизнь заставляет. Поскольку именно живые занимаются похоронами, они это слово и произносят. Они и вопрос задают: как это слово правильно произносится, особенно в разных падежах? Нам же, журналистам, периодически приходится еще и сообщать о таких событиях. И правда, в каких только вариантах я это слово не встречала: и «похоро́ны», и «по́хорон», и «на похоро́нах»…
А между тем слово, в общем, совсем несложное. Единственного числа у него вообще нет, и запомнить нужно только одно: в именительном падеже ударение ставится на первом слоге, «по́хороны», а во всех остальных падежах – на окончании: похоро́н, похорона́м, похорона́ми, о похорона́х.
Но смущает всех именительный падеж: раз «по́хороны», значит «по́хорон», а там, глядишь, и «по́хоронами». Однако, чтобы не повторять ошибки, произнесу-ка я еще раз правильно этот скорбный ряд: по́хороны, а дальше всё на окончание – похоро́н, похорона́м, похорона́ми, о похорона́х.
Да, кстати, кто-то может решить, что это древнее слово. Оказывается, не слишком. Действительно, в древнерусском языке было слово «хоронити» (прятать, скрывать). Но собственно «похороны» первый раз появляются только в текстах XVIII века.
Похудение и похудание
Мы периодически слышим как про «похудение», так и про «похудание». Проблема в том, что не в каждом словаре есть эти слова. Нашла же я сразу оба только в Сводном словаре современной русской лексики под редакцией Р. Рогожниковой. Само по себе это радует: значит, они все-таки существуют в языке на законных основаниях.
В Грамматическом словаре А. Зализняка есть только «похудение». Есть, правда, «исхудание». И опять-таки – никаких пояснений, поскольку словарь не толковый, а грамматический.
Вся надежда на старый добрый Толковый словарь В. Даля. И он действительно приближает нас к корням! Нет, там нет ни «похудания», ни «похудения» как таковых, зато есть глаголы, от которых, видимо, они образовались. И оказывается, что глаголы эти – синонимы! «Похудать, похудеть», по В. Далю, значит «потощать, поспасть с тела, утратить несколько тучности, полноты».
Может быть, вот она, разгадка, к которой мы так стремились? «Похудание» – от «похудать»,
